Зимняя тема

Георгий Петрович Чистяков

Подписчики: 2
Георгий Петрович Чистяков > Статьи > Над строками Нового Завета. 1999.

Жизнь христианина


Милостыня, молитва, пост — в сущности, вся жизнь христианина укладывается в эти три понятия, но чётко обозначены они только в Евангелии от Матфея, в Нагорной проповеди. Это третий очень важный момент.

Эпизод, когда Спаситель идёт по водам к ученикам, есть и у Луки, и у Марка, и у Иоанна. Но только у Матфея Пётр, выйдя из корабля, отправляется к Нему навстречу, идёт по воде и начинает тонуть, потому что пугается. Тогда Спаситель протягивает ему руку. Этот отрывок, попавший в покаянный канон Андрея Критского, читается первые четыре дня Великого Поста. «Буря меня злобы обдержит, благоутробни Господи, но, как Петру, и мне руку простри», — молится каждый из нас. В кондаке воскресного акафиста тоже есть об этом: «Буря страстей смущает и потопляет меня, но молю Тебя, Иисусе, как Петру, простри мне руку помощи и, силу Воскресения Твоего воздвигнув, научи воспевать "Аллилуйя"».

Вероятно, в том и заключается христианский подвиг Петра, что он сумел схватиться за протянутую руку. Христос протягивает руку помощи каждому из нас, но у нас не получается схватиться за неё. Этот момент связи между Богом и верующим, открывающийся, когда Иисус идёт по воде, содержится только в Евангелии от Матфея.

Хотелось бы напомнить ещё одно место. Призывая учеников, сыновей Заведеевых (Иоанна и Иакова), Иисус говорит. «И сделаю вас ловцами человеков», а в Евангелии от Марка и во многих древних рукописях Евангелия от Матфея, в Синайском кодексе, в сирийском переводе есть ещё слово генестай — «и сделаю», и дальше конструкция (как английский complex object) — «чтобы вы стали ловцами человеков». Он говорит: «…и сделаю, чтобы вы сделались ловцами человеков».

Иными словами, Спаситель не делает нас другими механически. Он делает так, чтобы мы сами сделались. Он даёт нам силы для этого, а уж сделаться или нет — в нашей власти. Это очень важно. Он протягивает руку, а схватиться за неё или нет — в этом наша свободная воля. Один идёт по этому пути, другой выбирает какой-то свой путь. Мысль о свободе христианина становится очень заметной, когда не поверхностно читаешь евангельский текст, а глубоко всматриваешься в каждое слово, в каждую грамматическую конструкцию, потому что Бог говорит с нами каким-то совершенно особым образом. При этом Матфей (или правильнее говорить — Евангелие от Матфея) о чудесах рассказывает, как правило, конспективно, никогда не называя имён людей, с которыми происходят эти чудеса.

Скажем, о том, что Спаситель воскрешает дочь Иаира, мы узнаём из Евангелия от Марка и из Евангелия от Луки — в Евангелии от Матфея об этом хотя и рассказано, но имя отца девочки не упомянуто.

О том, что слепого, избавленного Иисусом от слепоты, звали Вартимей, мы тоже узнаём из Евангелия от Марка — в Евангелии от Матфея об этом не говорится. Исцеление расслабленного тоже изложено у Матфея максимально кратко по сравнению с тем же рассказом у Марка.

Или эпизод, когда Иисус исцеляет мальчика, страдающего эпилепсией. Отец его прибегает, как рассказано в Евангелии от Марка, со словами: «Верую, Господи! Помоги моему неверию» (Мк 9:24). Эта сцена есть не только у Марка и у Луки, но и у Матфея. Но Матфей передаёт её буквально в двух словах, без каких бы то ни было деталей. Он всегда говорит о чудесах не просто конспективно, но ещё как-то прессует события.

Иисус приходит в Иерусалим в шестое воскресенье Великого поста и изгоняет торгующих из Храма. У Марка подчёркнуто, что в один день Спаситель приходит в Иерусалим, на другой день возвращается и тогда изгоняет торгующих из Храма. А в Евангелии от Матфея создаётся впечатление, что Спаситель делает это в тот же день, когда пришёл в Иерусалим.

Или такой пример. Иисус приходит к бесплодной смоковнице и, видя, что она бесплодна, проклинает её. В Евангелии от Марка сказано: на другой день, проходя мимо смоковницы, ученики увидели, что она засохла. В Евангелии же от Матфея говорится, что смоковница засохла сразу. Проклял — и засохла. Хотя понятно, что для того, чтобы дерево засохло, нужно хоть какое-то время.

Таков метод Евангелия от Матфея в отличие от Евангелия от Марка. При этом каждый из этих текстов как бы начинает звучать в перспективе будущей истории Церкви. Скажем, когда в Евангелии от Марка рассказывается об исцелении расслабленного, мы можем очень хорошо представить, как всё было. Как Иисус пришёл в тот дом, как Его окружили люди, как они толпились у дверей и было невозможно пройти, как четыре человека «раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопавши её, спустили постель, на которой лежал расслабленный», к ногам Иисусовым (Мк 2:4). Обо всём этом у Марка рассказано очень подробно, у Матфея — очень кратко. Но при этом как кончает свой рассказ об исцелении расслабленного Марк? «…Все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видели» (Мк 2:12).

Рассказ об этом же у Луки заканчивается так: «И ужас объял всех, и славили Бога; и бывши исполнены страха, говорили: чудные дела видели мы ныне» (Лк 5; 26).

И наконец, у Матфея: «Народ же, видев это, удивился и прославил Бога, давшего такую власть человекам» (Мф 9:8).

Вот это выражение «давшего такую власть человекам» — только в Евангелии от Матфея, то есть история об этом чуде рассказана в перспективе будущего Церкви. Спаситель не только имеет власть прощать грехи и не только Сам прощает их, но передаёт «власть отпускать грехи» человеку, чтобы в дальнейшем это чудо повторялось вновь и вновь. Он устраивает всё так, что может прощать грехи и через руки тех, кому передана эта власть.

Отсюда мы и получаем таинство покаяния, суть которого предельно выражена в той формуле, которую священник читает, когда накрывает епитрахилью голову кающегося: «Господь и Бог наш Иисус Христос благодатью и щедротами Своего человеколюбия да простит тебе, чадо, все прегрешения твоя, и аз, недостойный иерей, властью Его («давшего такую власть человекам». — Г.Ч.), мне данной, прощаю и разрешаю тебя от грехов твоих во имя Отца и Сына и Святаго Духа».

Не случайно в Евангелии от Марка Иисус исцеляет одного слепого, а в Евангелии от Матфея чудо совершается вновь и вновь. Когда мы читаем один и тот же рассказ у Марка, у Матфея, у Луки и видим, что в каждом случае есть что-то противоречащее, казалось бы, другому, то надо понимать, что за этим противоречием скрывается какое-то особое послание.

Ещё раз вспомним такой пример. Исцеляя тёщу Петра, Спаситель поднимает её здоровой с постели, и в Евангелии от Матфея сказано, что «она встала и служила Ему», а в Евангелии от Марка — «она встала и служила им». Так написано в греческом оригинале и в русском переводе епископа Кассиана (в Синодальном переводе в обоих текстах — «…и служила им»). В чём разница?

В Евангелии от Марка описана ситуация: женщина была больна, лежала, а как только исцелилась, встала и начала служить им — всем людям, которые находились в доме. А в Евангелии от Матфея подчёркивается суть: встала, чтобы служить. Кому? — Ему! Значит, Спаситель исцеляет нас, чтобы мы служили Ему.

Таким образом, Евангелие от Матфея отвечает на вопрос, что должен делать христианин. Служить Ему, Христу! А Евангелие от Марка отвечает на вопрос, как это делать, как служить Ему: служа людям, ради которых Христос пришёл в этот мир.

В Евангелии от Матфея есть притча о том, как надо давать деньги на храм. Так же, как и притча о про'клятой смоковнице, она не рассказывается, а показывается нам. Приходят собиратели дидрахм к апостолу Петру и говорят: «Не даст ли ваш Учитель дидрахмы на Храм?» Иисус отправляет Петра: «…пойди на море, брось уду и первую рыбу, которая попадётся, возьми; и, открыв у ней рот, найдёшь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя» (Мф 17:27).

Пётр вытаскивает рыбу, находит, как сказал Иисус, у неё во рту статир — монету, составляющую четыре драхмы, и отдаёт на Храм за Иисуса и за себя.

Да, задача каждого христианина давать деньги на храм. Откуда брать эти деньги? Зарабатывать своим трудом. Пётр — рыбак, и, наверное, не случайно их приносит ему рыба. Суть этой «показанной» притчи заключается в том, что христианину необходимо работать и своим трудом, как потом многократно нам скажет об этом в Посланиях апостол Павел, добывать деньги, чтобы вкладывать их в казну храма.

Очень важно внимательно читать эти «показанные» притчи, своего рода евангельские клипы, мимо которых мы часто проходим. Это что-то совершенно особенное, данное нам Христом.

Более того, Христос показывает нам притчи именно в тех случаях, когда их трудно или почти невозможно рассказать, потому что в христианстве как бы три слоя истины: те истины, о которых можно рассказать; те, которые можно показать; и те, которые можно понять только из собственного опыта. И вот причти показываются нам в тех случаях, когда об этом рассказать невозможно, не получается, когда слов нет. О самом же главном не только не расскажешь — самого главного и не покажешь. Самое главное, сердцевинное в христианстве можно понять только из собственного опыта.

Напомню, что только в Евангелии от Матфея рассказаны притча о плевелах на поле; притча о работниках одиннадцатого часа, которые получили такой же динарий, что и те, кто пережил и зной, и долгий рабочий день; притча о двух братьях, один из которых отказался работать в винограднике, сказав отцу: «Не хочу», — но после, раскаявшись, пошёл, а другой охотно согласился: «Иду, государь», — и не пошёл.

Мы понимаем, что верен путь того, кто сначала отказался, а затем раскаялся и пошёл, а не путь паиньки, который сказал: «Да, да, иду», — и не пошёл. Здесь содержится какая-то очень важная для нас весть от Господа. Вера часто начинается с бунта, с того, что мы противимся Богу и говорим: «Нет, не хочу», а не с того, когда мы охотно говорим: «Да, да», но дальше этого «да, да» иной раз не идём в течение долгих лет.

Эта притча адресуется тем, кто расстраивается из-за своих детей и внуков, которые не хотят идти в церковь, которые бунтуют против Бога. Но если человек против Церкви бунтует, — это уже хорошо, это значит, что Бог его уже коснулся, что он уже на дороге. Гораздо страшнее «воскресный христианин», который при случае, раз в три-четыре месяца зайдёт в храм, поставит свечку и считает себя верующим.

Среди притч, которые рассказываются только в Евангелии от Матфея, — притча о десяти девах, притча о последнем Суде, притча о немилосердном заимодавце. Последняя притча очень важная. Мы не всегда её помним, не всегда читаем: «…Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда он начал считаться, приведён был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов. А как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил: "государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу". Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот, вышед, нашёл одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: "отдай мне, что должен". Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: "потерпи на мне, и всё отдам тебе". Но тот не захотел, а пошёл и посадил его в темницу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видевшие происшедшее, очень огорчились и, пришедши, рассказали государю своему всё бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: "злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня. Не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?" И, разгневавшись, государь отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга» (18:23-34).

Эта притча на тему слов из молитвы Господней «Отче наш»: «И остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим». Если мы должникам не прощаем, то и Господь не простит нам наших согрешений. В последнем стихе притчи говорится: «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (18:35).

А нам, как правило, трудно это сделать. Даже если мы можем сказать: «Я простил», в сердце часто продолжает жить обида. Простить именно из глубины нашего «я» у нас не получается. А нужно прощать от сердца, потому что ничто так не разрушает человека, как обида.

С другой стороны, важно сравнить эту притчу с притчей из Евангелия от Луки о неверном управителе, который тоже должен был своему господину, но для того, чтобы устроить свою судьбу, он зовёт людей, которые были ему должны, прощает им часть долга и таким образом устраивается на будущее. Вот один способ поведения человека, не просвещённого Богом: когда его касается беда, устраивать всё хитростью. Другой способ показан в Евангелии от Матфея — устроить всё силой, схватить, начать душить и говорить: «Отдай!»

А Спаситель говорит нам, что ни хитрость, ни злоба, ни принуждение не подходят, не годятся. И тот и другой путь ведут в тупик. Нужен какой-то третий вариант. И он появляется только тогда, когда в нашей жизни происходит реальная встреча со Спасителем, когда мы встречаем Христа, как в жизни встречаем человека.

Но есть ещё один момент в этой притче. Её герой должен был своему господину 10 тысяч талантов, и тот простил ему эту сумму, а его должник не смог вернуть ему 100 динариев, и за это он стал душить несчастного должника. Что такое 10 тысяч талантов и 100 динариев? Когда читаешь этот текст, то и таланты и динарии — для нас достаточно абстрактные величины: и 10 тысяч много, и сотня — немало. Но если выразить эти суммы в современной конвертируемой валюте, то 10 тысяч талантов — это примерно 15 миллионов долларов, а 100 динариев — это 25 долларов.

Вот сколько прощает Бог и сколько не захотели простить мы! Вот до какой степени милосерден Бог и до какой степени немилосердны мы с вами.


Помощь   Правила   О сайте   Платные услуги   Реклама   Поиск
...