Зимняя тема

Георгий Петрович Чистяков

Подписчики: 2
Георгий Петрович Чистяков > Статьи > Над строками Нового Завета. 1999.

Христианство — это путь


Если обратиться к притче о богатом и Лазаре, то легко понять, что богатый, о котором здесь говорится, не делал ничего плохого. Он, например, мог бы прогнать Лазаря от своих ворот, но не сделал этого. Он позволил Лазарю лежать у ворот, просить милостыню, питаться объедками и т. д. Но он и не сделал для Лазаря ничего хорошего. Неделание зла ещё не есть добро. Когда мы об этом забываем, то как бы автоматически перестаем быть христианами.

Христианство — это путь. В книге Деяний святых апостолов в Синодальном переводе несколько раз встречается слово «учение» — учение, которое проповедуют апостолы. Но если взять славянскую Библию, где Деяния святых апостолов переведены хотя и чрезвычайно сложным языком, но очень точно, то окажется, что там слова «учение» нет. Там есть слово odos — «путь». Это как раз то, о чём говорится в Нагорной проповеди. Христианство, повторю, не есть доктрина, система или теория. Христианство — это путь, по которому надо пройти. Не пройдя по нему, нельзя быть христианином. И дальше в Нагорной проповеди, после 13-го стиха 7-й главы, Иисус показывает нам два пути: один — путь праведника, второй — грешника. Это тоже очень старый библейский образ. Вот эти стихи: «Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их».

О двух путях говорит нам 1-й псалом: «Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет» (Пс 1:6).

Замечательные стихи, из которых ясно, что не сами нечестивые погибнут, погибнет путь нечестивых. Это значит, что в какой-то момент обнаружится, что у нечестивых нет дороги, что они оказались в тупике. И тогда они непременно из этого тупика станут искать выход и найдут его в конце концов на пути праведников.

Та же мысль содержится уже во Второзаконии. На последних страницах Пятикнижия речь идёт о двух путях. Моисей говорит: «Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло, я, который заповедую тебе сегодня — любить Господа, Бога твоего, ходить по путям Его, и исполнять заповеди Его… Если же отвратится сердце твоё, и не будешь слушать, и заблуди'шь, и станешь поклоняться иным богам и будешь служить им: то я возвещаю вам сегодня, что вы погибнете, и не пробудете долго на земле… Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твоё» (Втор 30:15-19).

Таковы эти пути: путь жизни и путь смерти, путь погибели и путь дальнейшего процветания. О двух путях говорит не только Библия, но и греческие философы. Ксенофонт, современник Сократа и его ученик, оставивший среди своих сочинений «Воспоминания о Сократе», тоже рассуждает о двух путях — пути праведников и пути нечестивцев. Можно привести много мест из книги Притчей Соломоновых, из книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова, где именно о путях — узком и широком — говорит Бог. Но нигде в Ветхом Завете нет образа ворот. Зато у греческого философа Кебета, почти современника Нового Завета, есть такой образ. Кебет говорит: «Видишь эти воротца и маленькую дверцу, и перед ней совсем немного народа? Это дорога, которая ведёт к истинному знанию». Немногие входят в узкие ворота и немногие входят в маленькую дверцу. Для греческого философа это дверь, ведущая к истинному знанию, а для Иисуса — к истинной жизни, к правде, к Богу, к спасению.

В Евангелии от Иоанна Иисус говорит: «Я есмь дверь: кто войдёт Мною, тот спасётся» (Ин 10:9).

Значит, эти ворота — опять-таки не что-то, а Кто-то. Узкие ворота — это Сам Христос, Который говорит: «Я есмь дверь» и далее — «Я семь путь и истина и жизнь» (Ин 14:6). Поэтому путь, который предлагает нам Иисус, — это Он Сам. Следовательно, вне нашей личной встречи со Христом не может быть христианства, из которого доктрины всё равно не получается, как бы этого нам иногда ни хотелось. Христианство осуществимо только как личная встреча с Человеком из Назарета по имени Иисус. Вне этого в какой-то момент жизни мы непременно окажемся на пороге полного духовного краха. В этом смысле христианство, в отличие от любой философской теории, не интеллектуально, а реально. Это хорошо понял Л.П. Карсавин в годы своего мученичества в лагерях. Больной старик, он оказался на тюремных нарах — и не сдался, и не сломался. Всю жизнь он писал о христианстве, изучал и исследовал его, но когда наступил момент быть христианином, он понял, что христианство — это не теория, а путь, по которому надо идти. Понял и прошёл по нему — подобно мученикам первых веков, подобно тем, кого мы почитаем как святых и чьи имена носим.

Все мы, люди XX века, привыкли мыслить теориями, доктринами, системами. Перейти от такого способа мышления к жизни во Христе нам очень трудно. Но это задача для каждого. Задача, решение которой часто не даётся. Задача, заключающаяся в том, чтобы жить, а не смотреть на жизнь со стороны.


Помощь   Правила   О сайте   Платные услуги   Реклама   Поиск
...