Зимняя тема

Самые красивые девушки планеты

Подписчики: 75
Самые красивые девушки планеты > Статьи >

Звездолеты, монстры и красивые девушки


Бывает, что писатель, переехав в другую страну, начинает писать на ее языке. Как правило, удается ему это заметно хуже, чем получалось на родном. Пожалуй, единственным исключением из этого правила следовало бы считать Владимира Набокова, кабы не один фактик — Набоков исходно знал английский язык не хуже русского, поскольку с детства его очень серьезно изучал.

 
Пауль Госсен, хоть и живет в Германии, но пишет по-русски. Хотя бы потому, что родился в Барнауле, и русский язык для него никак не чужой. Родной он, язык-то, — Пауль не раз это доказал прекрасным с ним обращением. Предлагаем вашему вниманию три рассказа — сами убедитесь.

Первый рассказ — новый, можно сказать, в Mobi у него премьера. А последний, по итогам опроса читателей, признан лучшим НФ-произведением, опубликованным в 2006 году в Германии на русском языке.

Когда я поступил на высшие курсы астронавтики, в моей голове были только звездолеты, монстры и красивые девушки. Впрочем, остальные кадеты моего выпуска страдали тем же — в общежитии над кроватями у всех нас висели стереоплакаты с новейшими плазменными истребителями, клыкастыми гидра-драконами с Титана и очаровательными солистками поп-группы «Насморк». Другое дело, что у некоторых эти плакаты вскоре сменились на расписания очередных сессий, но начинали-то мы все одинаково.

Свое будущее я представлял так: на грандиозном фоне колец Сатурна мой звездолет идет на перехват пяти или шести боевых кораблей сорокоглазых осьминожек с Лукас XXII. Вражеские лазерные лучи пляшут по обшивке звездолета, многотонные бомбы взрываются в опасной близости от иллюминаторов. Я отвечаю редкими, но точными выстрелами из протонной пушки. Пшик — и нет вражеского корабля! Пшик — и нет второго! Пшик! Пшик!.. А за моей спиной — одна слева, другая справа — визжат на пол-Галактики Лина и Джу, солистки незабвенного «Насморка».

       Ради этого стоило изучать релятивистский закон Эйнштейна, классификацию черных дыр Лопухина и ездить на сельхозработы, что регулярно проводились на даче декана. Ради этого стоило проходить трехмесячную практику в унылом кратере Циолковского (это на Луне), где даже плакаты с девушками и монстрами были запрещены цензурой Свободной Селены. Ради этого стоило на выпускных экзаменах намеренно спутать Каллисто с Амальтеей и получить четверку, что гарантированно закрывало путь в аспирантуру. Ради этого…

       И я действительно получил направление в Дальний Космос. Друзья хлопали меня по плечу и иронично переглядывались за спиной. Звездолеты им заменили кабинеты в Министерстве Астронавтики, девушек — выпускницы торговых колледжей, а монстров — тещи-негуманоиды. Они сделали свой выбор, я — свой. Я стал мусорщиком.

       Мусор есть везде, даже в космосе. Более того, в космосе его намного больше, чем на Земле. Если земляне мусорят в размерах Солнечной системы, то более продвинутые цивилизации — в размерах Галактики. И кто-то должен все это расчищать и транспортировать.

       Звездолет мне достался крошечный, но мощный. Я цеплял гравитационным якорем свалки размером с Землю и перегонял их из центральных частей к нам — в окрестности Солнечной системы. И все были довольны: Галактика очищалась, а Земля получала отсрочку по уплате долгов и членство в Лиге Галактических Наций. Разумеется, в эстетических целях мусорным планетам придавался вид, неотличимый от планет обычных, — поверхность заливалась слоем асфальта, а сверху яркой краской малевались различных размеров кратеры.

       Короче, звездолет у меня был. Монстры? Пожалуй, тоже — мусорные свалки всегда привлекают внимание бродяг и жителей отсталых планет. Они подкрадывались со стороны, противоположной буксиру, взламывали асфальт и тащили все более-менее стоящее. Я гонял их разводным ключом. Сорокоглазые осьминожки мне, правда, не встречались. Так, всякая мелочь — разумные сморчки с Карпентер II да свихнувшиеся андроиды с Камерон XIV.

Девушки? С этим было совсем туго. Те, что в мини-юбках голосовали на галактических перекрестках, сами могли легко сойти за монстров — шестирукие, трехглазые, с длинными фиолетовыми языками, раздваивающимися на кончике, — завидев их издалека, я инстинктивно увеличивал скорость. Так что девушек по-прежнему заменял плакат Лины и Джу, украсивший стенку за моей спиной.
Летели дни, месяцы и световые годы. Мусорные планеты не кончались, но я не тужил и все ждал какой-нибудь галактической заварушки, где потребуется пилот-герой. И тут…

Впрочем, начиналось все как обычно. Я подцепил очередную мусорную планету и поволок к нам на периферию. Свалка как свалка — разве что кто-то прикололся и в районе экватора намалевал нехорошее слово на космолингве, в последнее время с подобным хулиганством я встречался не раз. Ну а когда до Солнечной системы оставалось не более десяти парсеков, сердце в моей грудной клетке вдруг на мгновение сжалось, а потом рванулось и бешено станцевало рок-н-ролл — на обочине космической трассы голосовали... красивые девушки. Да-да, те самые — Лина и Джу, солистки группы «Насморк». Что-то у них полетело в реактивном двигателе, и розовая яхта, больше напоминающая домик Барби, чем звездолет, стала намертво.

Я угостил их колой, потом взял разводной ключ и постучал по соплу яхты — не помогло. Тогда я уныло развел руками.

— Вы нас подбросите до Солнечной системы? — спросила Лина, в глазах которой вмещалась Вселенная.
— А лучше до Земли, — попросила Джу. — У нас вечером концерт. — Вселенная раздвоилась, и я уронил разводной ключ себе на ногу.
— В буксире только одно место, — смущенно ответил я, — вам придется сесть мне на коленки.

Девушки рассмеялись и закивали. Потом Джу достала мобильник и закричала:

— Алло! Алло! Да-да, мы успеваем! Не отменяйте концерт.

Тут я поднял глаза и сквозь неровный космический загар решительно покраснел — мой взгляд наткнулся на безобразную надпись, что опоясывала по экватору транспортируемую планету. Девушки, похоже, надпись еще не заметили, и я решил, что ни в коем случае не должен допустить этого.

— Минуточку! — прокричал я, включил реактивный ранец и помчался к планете, размахивая распылителем.

       Неладное я заметил при облете свалки: асфальт в нескольких местах был взломан. Проклятые воришки! Придется заделывать — в таком виде планету у меня не примут. И я пошел на посадку. К счастью, приземлиться я не успел: взгляд царапнула новая подробность — на краю взломанного участка валялись дохлые сморчки. Те самые с Карпентер II, что не мрут даже от дуста! Озадаченно почесав шлем скафандра в районе затылка, я глянул в проломанное отверстие и содрогнулся — мусора там не было! А на меня смотрел глаз размером с Австралию! Тут асфальт затрещал, и по всей планете побежали трещины. Я оперативно дал задний ход и увидел второй глаз. Планета злобно смотрела на меня из-под обломков разлетающегося асфальта. Была она темно-коричневая, морщинистая, с золотым кольцом в правом ухе. Некоторое время мы смотрели друг на друга, потом планета открыла чудовищных размеров глотку.

       К счастью, у меня первый разряд по полетам с реактивным ранцем. Я развернулся и помчался назад к буксиру. Живая планета, перекусив трос гравитационного якоря, ринулась следом.

Времени объяснять ситуацию не было — девушки поняли все сами. Я упал в кресло, Лина и Джу прыгнули мне на коленки, и я выжал ускорение до предела. Нам повезло — мы опалили планете бровь и помчались прочь, а вот роскошная яхта, оставшаяся у обочины, секундой позже была проглочена.

       К Солнечной системе мы подлетели на сверхсветовой скорости. Планета-хищница неслась следом. И тут в районе мусорных свалок зашевелились еще четыре планеты, асфальт на них стал трескаться и осыпаться. Все они без исключения были помечены тем самым нехорошим словом. Планеты без всякого уважения посмотрели в нашу сторону и пошли на перехват.

— Это заговор против Земли! — закричал я. — Вторжение в ее территориальные владения! Враг проник под видом мусора!

Девушки вцепились в меня обеими руками и с ужасом смотрели на все эти страсти. Мне надо было спасать их! Надо было спасать Землю! А у меня ни протонной пушки, ни лучемета — к чему они мусорщику? Только разводной ключ. Нет, и тот я забыл на трассе.

       И тут у меня появился план.

       — Во сколько начинается концерт? — спросил я, расправляя плечи.
       — Что? — удивилась Лина. — В восемнадцать ноль-ноль. — Она и думать забыла про концерт.
       — По Гринвичу, — добавила Джу. Эта никогда ничего не забывала.
       — Успеем, — сказал я.

       Не знаю, поверили ли мои попутчицы, но они улыбнулись. А ничто не поддерживает лучше, чем улыбки красивых девушек.
Я выжал ускорение, хотя оно и так было на пределе, обогнул по дуге планеты-хищницы, мчащиеся нам навстречу, и повел буксир к Солнцу. Сзади разверзлись пять глоток размером с Африку!

       Скорость у нас была сверхсветовая. На это я и рассчитывал. Планеты-хищницы могли бы еще свернуть в районе Урана, уйти в сторону и спастись. Но не сообразили и в угаре погони понеслись дальше. Одна из них сбила кольца Сатурна, другая, пролетая возле Марса, проглотила Фобос. Землю они, к счастью, не задели.

Нет, скорость была не просто сверхсветовая — скорость была сумасшедшая. Звезды в иллюминаторе перестали быть звездами и растянулись в лучи. Девушки визжали, но не от страха, а от восторга — им нравились приключения! Э-э-эх, смею надеяться, им даже нравился я... Но планеты нас все-таки нагоняли. И наверняка нагнали бы, но на нашем пути оказалось Солнце. В последний момент я успел выбросить запасной гравитационный якорь и зацепиться за Меркурий. У планет такого якоря не было. Одна за другой они упали на Солнце — только взвились протуберанцы невиданной величины.

       Так я стал героем. И не только Земли. Планеты-хищницы, как выяснилось, питались звездолетами и давно уже значились в Галактическом розыске. Потому и перемещались таким странным способом. Но главное было не это. Главное... Вы представьте. Маленький звездолет-буксир с иллюминатором в половину борта. Я, выпучив глаза, сжимаю переключатель скоростей. Две очаровательные девушки у меня на коленях. И пять злобных монстров, преследующих нас по пятам. Звездолеты, монстры и красивые девушки. Мечты сбываются, даже самые сумасбродные. Надо только точно знать и всегда помнить, чего ты, собственно, хочешь.

***

Ну что вы, моя фамилия не Мюнхгаузен, вовсе нет!

Что значит «не верите»!? Что значит «вру»!? Что значит «почему про это не писали в газетах»!? Конечно, не писали. Сколько еще хищных планет рыскает во Вселенной? Зачем им знать, что существует надежный способ их уничтожения?
Какие тогда у меня есть доказательства? А что, честного слова космического мусорщика вам мало? Хорошо... Есть у меня доказательства. Слышали последнюю песню группы «Насморк»? Вот эту:

    Капитан звездолета Арчибальд Тарабукин —
    открыватель разумных белковых планет.
    Он одет в офицерские мятые брюки
    и оплавленный звездами бронежилет.
    Он в вопросах контакта начитанный практик,
    теоретик крутой по прыжкам в антимир.
    Он такой же как мы, но герой двух галактик,
    трех туманностей и сорока черных дыр.

Слышали? Отлично! Так вот, Арчибальд Тарабукин — это я!

Помощь   Правила   О сайте   Платные услуги   Реклама   Поиск
...