Зимняя тема
10:47:01 05/11/2016

Статьи На любой вкус

Подписчики: 6
Статьи На любой вкус > Статьи > Не отсортированные

Ждать я не буду. Рассказ


В читальном зале университетской библиотеки стояла такая тишина, что было слышно, как в дальних рядах пикирует на закемарившего студента злющая комариха. За столом на выдаче книг сидела молодая женщина, которую я здесь никогда не видел. Верно, новенькая. Я подал выписку и читательский билет и женщина, кивнув, скрылась в закромах. Вышла она оттуда, держа в руках стопку книг в старинных переплетах. Я заметил, что она высокая и стройная. И вообще, довольно миленькая. Она села, внесла меня в реестр посетителей и подняла на меня глаза. Они были усталыми, с темными ободками, а взгляд печальным, как у впавшего в уныние пса, долго ожидающего своего хозяина.

– Вот, – сказала она, подавая мне книги, и мне вдруг захотелось погладить ее по волосам, постриженным, как у Натальи Варлей в «Кавказской пленнице».

Одно плечо у нее было чуть приоткрыто, и из-за съехавшей набок простенькой блузки доверчиво выглядывала голубоватая бретелька. Она стягивала плечо так плотно, что делала на коже складочку. Кожа ее была белой и нежной, и мне так захотелось поправить бретельку, что я стал невольно перегибаться через разделяющий нас барьер. Она снова взглянула на меня, и я, чтобы хоть что-то сказать, спросил первое, что пришло на язык:

– А где бабуля?

– Я за нее, – ответила она и улыбнулась. Улыбка была очень милой и, как и взгляд, горчила печалинкой. – Ольга Викторовна ушла на пенсию.

– Жаль, – сказал я. – Она разрешала мне брать книги на дом.

– Вы пользовались у нее необычайным доверием. – Она уже не улыбалась и посмотрела на меня строго. – Это категорически запрещено.

– Я знаю, – мягко ответил я.

– Я этого делать не стану.

– Да что вы?

– Да.

– Что ж, спасибо и на этом.

Я взял книги и занял столик возле окна. И услышал:

– Извините, но эта книга на руках… У профессора Пищулина.

Славный у нее голос. Интересно, как она смеется? И смеется ли она вообще?

– Но она уже месяц, как на руках. Не могли бы вы поторопить профессора?

– Хорошо…

Она вскидывает на посетителя глаза и смотрит на него так же, как до того смотрела на меня.

Это слегка задевает.

Ей что, все равно, на кого смотреть, И кто перед ней находится? Служба у нее такая, что ли? Да и обидно, черт побери. И вообще, что это со мной?

С заднего двора, там, где почти две сотни лет назад располагался ботанический сад, раздалось птичье чвырканье. Какой-то одинокий птах что есть мочи орал, надрываясь, в ветвях одичалой цветущей яблони, и в раскрытое по случаю жаркого дня окно его было слышно столь отчетливо, будто он выдавал свои рулады, сидя прямо на подоконнике. Ишь, как заливается. Как зовут этого горлодера, что так орет? Наверное, он не больше воробья, эдакий чирышек с луженой глоткой…

А профиль у нее удивительный. У этой, новенькой. Интересно, что это она читает? Нельзя, гражданочка, читать на работе.

Как ее зовут?

Спрошу, когда буду сдавать книги.

Невозможно сосредоточиться… И правда, что это со мной?

Два часа, три. Пора и честь знать. Я собираю книги и подхожу к ней.

– Уже уходите?

– Да. А это вы спрашиваете с сожалением или просто так?

– Из интереса…

Ага. Есть все-таки интерес!

– …служебного.

– Вот как? – я не скрываю своего разочарования.

– А вы что подумали?

Это ее фраза ставит меня в тупик. Я молча протягиваю книги, стараясь смотреть мимо нее.

– Вы сдаете или вам оставить?

– Сдаю, – машинально отвечаю я, и тотчас спохватываюсь: – Нет, оставьте одну.

– Какую?

– Любую. Чтобы иметь повод еще раз зайти к вам.

– А вам для этого нужен повод?

Что-то в ее взгляде меняется. На мгновение. Всего лишь миг он лучился мягким и добрым светом, озарившим ее лицо и даже пространство вокруг. Но я успеваю это заметить.

Как она была прекрасна. В это мгновение. Не той красотой, что бросается в глаза и вызывающе кричит: смотрите-де, вот она я, и я красива! Подобная красота отталкивает, по крайней мере, меня, ибо за ней, броской и слишком явственной, чаще всего сокрыта пустота души и крайне стервозный характер.

А у этой новенькой красота была иная. Даже и не красота, а приглушенный теплый свет, идущий изнутри…

Мне страшно захотелось обнять ее. Прижать к себе и гладить, гладить по волосам, плечам, спине, говоря какие-нибудь утешительные слова и бормоча скорее себе, чем ей:

– Милая…

А еще эта ямочка на одной щеке. Почему только на одной?

Я изумленно застываю, но миг уже прошел, и передо мной снова уставшая от забот женщина с темными ободками вокруг глаз.

– Да, я бы хотел еще… увидеть вас… чтобы… – я замолкаю, так и не выстроив фразы. А ведь раньше это получалось у меня довольно ловко и без всяческих усилий. Имелись даже варианты на всякие случаи жизни и разные обстоятельства. Сейчас же мне не хотелось применять отработанные и беспроигрышные ходы и говорить не единожды обкатанные фразы и выражения. Да и ничего путного, честно признаться, в голову не приходило.

– Как вас зовут? – наконец выдавливаю я из себя.

– Светлана.

– А меня Алексей. Будем знакомы?

Я протягиваю через барьер руку. Не сразу, она протягивает навстречу ладошку. Она прохладная и неожиданно твердая и сильная.

– Ну вот, – говорю я, – познакомились. Ты до скольки работаешь?

– Мы уже перешли на «ты»?

– Ага.

– Когда это?

– Только что. Ты согласна?

– Вот ведь, сначала сам все решил, а потом согласия спрашивает…

– Ну, так что, на «ты»?

– Хорошо, как скажешь.

– Ты сегодня вечером свободна?

– Нет.

– А завтра?

– Нет.

– Но ты же не замужем.

– Почему это вы так решили?

– Ты.

– Почему ты так решил?

– Чувствую.

– Чувствовать мало, надо еще знать.

– Но ведь не замужем?

– Уже нет.

– У тебя есть кто-то?

– Да.

Это, прям, как в боксе, когда бьют ниже пояса. Или, как серпом по одному месту...

Значит, занята. Может, постараться отодвинуть ее ухажера в сторонку? Извини-подвинься. А что, раньше получалось: отодвигались на второй план даже мужья.

– Ладно, я подожду, когда ты станешь свободной.

– Ждите, – она пожимает плечами и поправляется: – Жди…

Что-то внутри меня бунтует. Я что, злюсь? На нее или себя? Скорее, на себя…

– До свидания, – говорю я.

– До свидания, – отвечает она.

Я выхожу на библиотечное крыльцо. Солнце обволакивает меня ясным светом. Горластый птах продолжает орать на всю ивановскую из ветвей заброшенного сада.

О чем он так надрывается? Кому выводит эти свои рулады?

Я закуриваю.

Значит, ты занята?

Но, вполне возможно, ты сказала неправду. Ты, может, и занята. Дочерью. Нет, скорее всего, у тебя сын. И ему ты посвящаешь свое свободное время.

Да если ты не свободна, что это меняет?

«Жди»… Черта с два. Ждать я не буду. Я приду завтра, послезавтра, в понедельник… Я буду встречать и провожать.

Это заставит тебя думать обо мне. Желать со мной встречи. А затем я стану тебе нужен, как ты мне. И мы везде и всюду будем вместе. Долго. Очень долго. Ведь если у тебя буду я, а у меня ты, – значит, у нас будет все, что нам нужно...

Помощь   Правила   О сайте   Платные услуги   Реклама   Поиск
...